Мне было просто скучно.

Умник

Мне было просто скучно.

Девушка племени хамер, Эфиопия

Первый рисунок нормальный, а второй в негативе.

Помощник президента России по интернету Герман Клименко - владелец торрент-трекера Torrnado.

Самой редкой собакой считается талтан, или медвежья собака. Эта порода находится на грани вымирания. Рассказывают, что они всегда знают когда подать голос. Если охотник преследует зверя, не издают ни звука.

Модель бумажного самолетика, запрещенного на соревнованиях Книги Рекордов Гиннеса, потому что очень долго летает.

Как видят инопланетяне Землю в фильмах Marvel/DC

Великолепное фото.

Константин Данзас. Трагедия кавказского офицера и секунданта Пушкина. Часть 2

Восточный ветер

 

Константин Данзас. Трагедия кавказского офицера и секунданта Пушкина. Часть 2

 

27 января (8 февраля по новому стилю) 1837 года на окраине Санкт-Петербурга близ Чёрной речки рядом с великим поэтом Александром Пушкиным стоял Константин Данзас. Через секунду выстрел Дантеса (точнее д’Антеса, а после усыновления — Геккерна) разделит историю и всей страны, и Данзаса в частности, на «до» и «после». Когда тяжелораненого Пушкина Данзас поднимет на руки, Константин ещё не будет знать, что любовь народа к поэту для него обернётся стараниями сплетников, ненавистников и пасквилянтов в целый океан мерзости, излитый на его душу, душу боевого израненного офицера-подполковника.



Автор не станет останавливаться на всех аспектах трагедии на Чёрной речке – выделим самого Данзаса и то, как его жаждали оболгать. Даже звание друга Александра Сергеевича старались затереть рядом с фамилией Данзас.

Сначала на Константина посыпались обвинения в том, что он вообще согласился стать секундантом Пушкина. Здесь важен тот факт, что дуэль Александр Сергеевич старался готовить тайно, так как многие друзья поэта (такие как Жуковский, к примеру) хотели его отговорить или же вовсе сорвать поединок. Таким образом, в стремлении восстановить справедливость Пушкин был одинок. Осознав это положение друга по лицейскому братству, Данзас согласился быть его секундантом именно из чувства дружбы и величайшего доверия, которое Константин обмануть не мог. И согласие Данзас дал уж точно не из праздного любопытства, ведь, в зависимости от исхода дуэли, Константина Карловича могли бы вздёрнуть на виселице без затей, а главное полностью в соответствии с законами Российской империи.


Картина Алексея Наумова "Дуэль Пушкина с Дантесом"

Далее Константина начали упрекать в том, что он не попытался отговорить Пушкина. А вот здесь стоило знать характер и репутацию Данзаса – неуживчивый отважный офицер с обострённым чувством справедливости, который ещё будучи лицеистом (его прозвали Медведем) бросался в любую перепалку вплоть до драки за издёвки и уж тем более оскорбления. С таким же пылом он защищал и своих друзей. Конечно, если бы они оставались лицеистами, то Данзас вполне мог броситься в суматошную драку, из которой Дантес выполз бы уже со сломанным носом. Но и Константин, и Александр были уже взрослыми представителями аристократических родов с соответствующими законами чести. Представить, что такой человек стал бы отговаривать друга от защиты собственного достоинства и самой истины, нелепо.

И уж совсем немыслимыми выглядели обвинения в том, что Данзас не донёс о предстоящей дуэли властям. Лицейский друг Пушкина, дворянин, боевой офицер, и вдруг занимается доносительством, прекрасно осознавая, какие кары небесные падут на голову Александра Сергеевича… Это было абсолютно невозможно.

Более того, дав согласие, Данзас, по сути, расписался собственной честью в верности Пушкину. Именно Константин будет долгие часы согласовывать с секундантами Дантеса правила предстоящего поединка, который должен был идти по принципу «до смертельного исхода» (часто до тяжёлого ранения). В итоге условия будут официально прописаны на бумаге и гарантированы, цитирую: «Секунданты, нижеподписавшиеся и облеченные всеми полномочиями, обеспечивают, каждый за свою сторону, своей честью строгое соблюдение изложенных здесь условий».

В вину Константину вменили и то, что на дуэль не позвали врача и не взяли с собой хоть каких-нибудь медикаментов. Это, конечно, можно считать трагической ошибкой Данзаса, если не брать в расчёт строгих и жестоких правил поединка «до смерти» и безмерную торопливость Александра Сергеевича. А критика по поводу отсутствия врача кажется вообще взятой с потолка. Дело в том, что те же законы, которые могли накинуть верёвку на шею Константина Карловича, большой разницы между секундантом и врачом, присутствующим на дуэли, не видели. К тому же, должен повторить, поединок всеми силами старались сохранить в тайне, а Пушкин уже тогда сожалел, что ему пришлось взвалить такую тяжёлую ношу на плечи старого друга. При любом исходе суда было не избежать. Верно, Александр Сергеевич надеялся, что неоднократно раненому герою многих битв, награждённому золотым оружием, тяжёлый приговор выносить не станут.

После смертельного выстрела Константин привёз обессилевшего Пушкина на набережную Мойки, дом 12, по настоянию самого поэта. Сразу после этого он сообщил о трагедии супруге Наталье Николаевне (как можно осторожнее, так как Александр не желал, чтобы супруга видела его в таком виде). Затем Константин бросился искать врача, что сделать в вечернем Петербурге было очень непросто. В тёмном морозном вечере Данзас буквально вламывался в дом к каждому известному врачу, но всё безрезультатно. В итоге ему удалось буквально притащить к раненому профессора Василия Шольца. Потекли тяжёлые минуты ожидания врачебного приговора.


Картина Дмитрия Белюкина "Смерть Пушкина". Данзас стоит справа, у книжных полок

Всё это время окутанный мрачными чувствами, беспомощностью и болью за товарища Данзас находился подле Пушкина. Именно Данзаса вскоре подозвал сам Пушкин и долго беседовал с ним, диктуя другу все свои неучтённые долги, которые требовалось вернуть, а ни векселей, ни расписок у Александра Сергеевича на них не было. Более того, поэт попросил Константина Карловича сжечь некоторые его бумаги, а какие именно, не разглашать никогда. Данзас клятву сдержал. До сих пор неизвестно, что именно содержали сожжённые материалы.

Уже на излёте этой долгой мучительной трагедии 29 января, на смертном одре Пушкин попросил позвать Константина, который всё это время был в доме, позволяя себе лишь украдкой вздремнуть. Видимо, увидев Данзаса каким-то противоестественно озлобленным и переполненным боли, каким его никто никогда не видел, Александр Сергеевич молил старого друга не мстить Дантесу. А к своему окружению (Пётр Вяземский, Василий Жуковский и жена Наталья Николаевна Гончарова) поэт обратился с мольбой заступиться за друга перед судом: «Просите за Данзаса. Он мне брат». Умирая, Александр Сергеевич снял со своей руки кольцо с бирюзой и подарил его на память Константину. Данзас до последней минуты своей жизни не расставался с этим подарком.

Константин Данзас. Трагедия кавказского офицера и секунданта Пушкина. Часть 2

Наталья Николаевна Пушкина (Гончарова)

Проникшись просьбой мужа, верно, единственное, что теперь была способна сделать для него, Наталья Николаевна написала прошение самому Николаю I. Она молила государя не наказывать Данзаса слишком строго и позволить препроводить ему тело друга в Святогорский Успенский монастырь для последнего упокоения. Но Николай I решил, что с Данзаса хватит того, что его не арестовали сразу после дуэли и позволили скрасить последние минуты друга. Посему, едва Пушкин в последний раз закрыл глаза, Константин Карлович был взят под арест.

Позже Софья Николаевна Карамзина, дружившая и с Пушкиным, и с Лермонтовым, как хозяйка популярного петербургского литературного салона, назовёт Данзаса одним из «трёх ангелов-хранителей» Александра Сергеевича. Но в те дни после смерти Пушкина Константин Карлович сидел за решёткой, изолированный от всего мира и одинокий. Он прекрасно знал, что уже в эти минуты его горло либо стягивает верёвка, либо сия участь обходит его стороной.


Софья Николаевна Карамзина

Петербург же заполоняли самые несуразные слухи вплоть до того, что свою пулю получил и сам Данзас, мол, от того у него и с рукой (периодически подвязанной из-за боевого ранения) плохо. И, конечно, виновником смерти Пушкина некоторые назначили Константина.

Обуреваемый воспоминаниями последних страшных дней друга, подполковник Данзас за решёткой, верно, к счастью, ещё не знал, что бывшие друзья-лицеисты отвернулись от него. Иван Пущин, бывший однокурсник Пушкина и декабрист, даже напишет в сердцах: «Если бы я был на месте Данзаса, то роковая пуля встретила бы мою грудь». Тогда даже никому и в голову не пришло, что это было физически невозможно, т.к. Константин находился и от Пушкина, и от Дантеса на приличном расстоянии, чтобы встать перед выстрелом. К тому же дуэлянты стреляли не по команде, а по готовности.

Военный суд первой инстанции вынес самый строгий приговор. За то, что подполковник Данзас не донёс о планируемом «злом умысле» и тем самым «допустил совершиться дуэли и убийству», его приговорили к повешенью. Однако, видимо, государь всё же снизошёл до слёзного прошения Натальи Гончаровой, и вторая инстанция суда постановила лишить Константина Карловича золотой полусабли (он был награждён ею «За храбрость») и разжаловать в рядовые. Следующая инстанция ещё более смягчила приговор.

В итоге в заключении в Петропавловской крепости Данзас провёл два месяца. 19 мая 1837 года подполковник вышел на свободу и продолжил службу в Петербурге в инженерных частях. Но долго оставаться в столице Константин не смог. То ли извечная неуживчивость с начальственными чинами помешала ему обвыкнуться в Петербурге, то ли злые языки преследовали подполковника, который с честью исполнил все просьбы своего друга и тем самым рисковал собственной жизнью. Так или иначе, но вскоре Данзас лично потребовал перевода на Кавказ в Тенгинский полк. В это самое время «тенгинцы» были одними из самых закалённых бойцов, их слава шла по всему Кавказу. Именно они строили Черноморскую береговую линию, прокладывая дороги туда, куда нога солдата империи ещё не ступала.

Константин Карлович снова желал оказаться там, где «настоящее дело», где ему не нужно разбираться в тонкостях чувств бомонда и оправдываться перед людьми, которые порой весьма далеки от понятия чести.
После того как Данзас вышел, по сути, из камеры смертников, он вновь вернулся на службу в инженерные части Санкт-Петербурга. Но задержался он там совсем недолго, преследуемый пересудами, дрязгами с начальством и, возможно, попытками командования отправить отважного честного офицера на покой или загнать в какой-нибудь тихий угол. К тому же нам никогда не узнать, о чём думал Константин, находясь в Петропавловской крепости!


Да, Данзас, возможно, допустил несколько ошибок, ставших трагическими. Но мог ли он тогда всё предусмотреть? Сам Пушкин так скрытно готовился к дуэли, что не привёл в порядок перед поединком свои собственные дела. Последние распоряжения по поводу долгов, рукописей и прочего Александр Сергеевич давал уже будучи на смертном одре. Поэт был доведён до такого отчаяния от сплетен в обществе, что очень торопился покончить с дуэлью и даже хотел вовсе отказаться от секундантов. В конце концов, нужно ли было Данзасу наплевать на собственную офицерскую честь и великое доверие старого лицейского друга и донести о поединке властям?

Так или иначе, но не думать о таком Константин, верно, не мог. В итоге он подал прошение о переводе на Кавказ. Правда, позже в Тенгинском полку, в котором служил Данзас, солдатская молва твердила, что подполковника сослали сюда по причине вражды с начальством и участия в дуэли Пушкина, но это выглядит неправдоподобным, учитывая чин Константина Карловича и прочее.

Принято считать, что впервые после гибели Пушкина Данзас появился на Черноморском побережье Северного Кавказа 3 мая 1839 года, в самый разгар десанта у Субаши (район современной реки Шахе, курортный микрорайон Сочи – Головинка). Правда, автору удалось найти в издании военно-исторического отдела Кавказского военного округа «Тенгинский полк на Кавказе» за 1900 год среди фамилий награжденных бойцов, отличившихся при высадке у реки Туапсе в 1838-м году, фамилию подполковника Данзаса. Случайный однофамилец или опечатка? Выяснить этот интересный момент глубже не удалось, да и глубоких работ по личности Данзаса мне встречать не приходилось. Уж слишком сильно его вытирали из истории.


Линейный корабль "Султан Махмуд"

Поэтому сосредоточимся на десанте у Субаши. Во второй половине апреля 1839 года Раевский собирал свой отряд, чтобы высадиться у Субаши и Пзезуапсе для постройки новых форпостов империи. Всего легендарный генерал собрал под свои знамёна 8 батальонов Тенгинского и Навагинского полков, две роты сапёров и 2 полка пеших черноморских казаков при 24-х орудиях. В это же время контр-адмирал Михаил Лазарев готовил эскадру принять войска. В состав эскадры входили 84-пушечные линейные корабли «Адрианополь», «Императрица Екатерина II», «Султан Махмуд» и «Память Евстафия», а также 44-пушечные фрегаты «Штандарт» и «Браилов» и 60-пушечные фрегаты «Агатополь» и «Бургас» и пароход «Полярная звезда». Для доставки инструментов и стройматериала для строительства фортов были зафрахтованы до девяти купеческих судов.

28 апреля посадка десанта на корабли была завершена. Эскадра вышла в море. Раевский не скрывал от солдат, матросов и офицеров, что враг благодаря своим «союзным» лазутчикам (от турок до британцев) уже знал и о предстоящем десанте и о его целях. Бой предстоял нешуточный – воинственные убыхи и шапсуги уже собирали свои силы на Черноморском побережье. Нашим разведчикам даже удалось узнать, что черкесские племена, дабы заручиться большей поддержкой богов, разрешили турецким священникам (муллам) провести молитву в древних священных рощах, где ранее справлялись только первобытные языческие культы в смеси с христианством. Вопреки расхожему убеждению, большинство черкесов изначально ислам не приняло. Крупная экспансия этой религии началась с черкесской знати, имеющей тесные торговые интересы с Портой. Народ же предпочитал молиться в священных рощах, в которых стояли каменные христианские кресты.


"Десант Раевского в Субаши". Иван Айвазовский

К вечеру 2-го мая эскадра подошла к берегу в район современной Головинки. Все горы и берег были освещены походными кострами черкесов. Офицеры, в том числе и Данзас, наблюдали, как сотни и сотни огней возвещали, что завтра их встретят тысячи бойцов и, судя по всему, они намерены биться до смерти.

Утром 3-го мая русские офицеры, готовясь к высадке, видели, как муллы в белых чалмах возносят последние молитвы. Как только бойцы погрузились на гребные суда для высадки, началась масштабная артиллерийская подготовка. Несмотря на то, что наши военморы не жалели ни пороха, ни металла, а обстреливаемое предгорье и хребты выглядели ужасающе (ядра выворачивали с корнем деревья, вспахивали землю и заставляли подниматься целые фонтаны земли), чувствительный урон противнику нанести не удалось. Черкесы ловко использовали складки местности и наведённые заранее завалы.

Русские силы были разделены на две волны. Первая волна мгновенно завязла в штыковом бою, т.к. тысячи черкесов без единого выстрела ринулась на них с холодным оружием наизготовку. Позже стало ясно, что каждому «тенгинцу» или «навагинцу» противостояло до трёх черкесов. Однако, несмотря на это, нашим удалось закрепиться на плацдарме у берега между устьями современной реки Шахе и реки Матросская и оттеснить врага в горы. Немало отступлению противника поспособствовала расторопность артиллеристов, которые буквально на руках вынесли орудия с десантных судов и с ходу дали залп картечью в толпы неприятеля.



Вовремя подоспела вторая волна десанта, т.к. противник, хоть и был тесним, но отступал грамотно, словно изматывая войска десантников. Во второй волне на берег сошёл и сводный пехотный батальон подполковника Данзаса. Не задерживаясь ни на минуту, Константин Карлович быстрым маневром присоединился к авангарду десанта в предгорьях. Вскоре Данзас уже шёл по долине Шахе, преследуя неприятеля.

Вот как вспоминал Данзаса у Субаши Николай Лорер, дворянин и ссыльный декабрист, а потому служивший в звании унтер-офицера:
«Подобной храбрости и хладнокровия, каким обладал Данзас, мне не случалось встречать в людях, несмотря на мою долговременную военную службу... Бывало, со своей подвязанной рукой стоит он на возвышении, открытый граду пуль, которые, как шмели, жужжат и прыгают возле него, а он говорит остроты, сыплет каламбуры... Ему кто-то заметил, что напрасно стоит на самом опасном месте, а он отвечал: «Я сам это вижу, но лень сойти».


Однако, каким бы удачным ни казались высадка и с ходу занятый плацдарм под постройку нового укрепления, бои и перестрелки не прекращались. Вылазки противника проходили ежедневно. После десанта потянулись напряжённые дни. Вот как описывает их уже упомянутый Лорер:
«Отбитые горцы засели в окружающих нас лесах и упорно защищались на этот раз. С 10 часов утра до 3 ночи беглый огонь не прекращался, и скоро Данзас прислал просить подкрепления изнемогшим от усталости людям. Назначили две роты тенгинцев под начальством Масловича. Мы отправились на выручку товарищам. По дороге встретили много раненых, особенно было жалко видеть двух братьев-юнкеров, раненных страшно в рот и, что странно, одинаковым образом... Наши стрелки сменили усталых бойцов, не имевших времени проглотить куска хлеба почти половину суток».



Долина реки Шахе

12-го мая, наконец, удалось заложить форт, получивший имя Головинский (позже посёлок Головинка его унаследует). Труд был тяжёлым и опасным. Любая фуражировка, любая заготовка древесины могла обернуться внезапной атакой или перестрелкой. Но именно в этой ситуации Данзас оказался в своей стихии. Бойцы любили его за открытый и прямодушный характер. Несмотря на серьёзное отношение к дворянской чести, Данзас был далёк от кичливости. А солдатская молва, порой сочиняющая самые невообразимые небылицы про командира, только веселила Константина. К примеру, в один из дней на Черноморском побережье к офицерам подошёл Данзас и, смеясь в голос, сказал, что ныне считает, что его солдаты «умеют делать каламбуры не хуже какого-нибудь салонного камер-юнкера».

Как-то раз Константин подошёл ночью к огоньку, у которого грелись солдаты, и, будучи незамеченным, прислушался, о чём говорят рядовые. Один спросил другого, отчего подполковника зовут Данзас. Другой, ничуть не смущённый вопросом, ответил: «Вестимо, отчего. Родился на Дону и приходится сродни генералу Зассу, ну, вот и вышло Дон-Засс». Константин, расхохотавшись от таких придумок, подарил солдату целковый за шутку.

Раевский же ценил Данзаса не только за храбрость и удаль, но и за умение ощущать солдатскую душу, как бы это пафосно ни звучало. Константин прекрасно понимал, до каких пределов готов дойти солдат и как бойцов необходимо беречь, несмотря на собственный пыл и жажду победы. Николай Николаевич лично хвалил Данзаса «за храбрость и отличную распорядительность».

В итоге за десант у Субаши Раевский наградил Данзаса Орденом Святого Станислава 2-й степени с императорской короной. А офицеры прозвали его marechal de Soubise (маршал Субаши). Видимо, господа, прекрасно владевшие французским языком, каламбурили по поводу фонетического созвучия имени маршала Франции 18-го века Шарля де Рогана (принца де Субиз) и названия местности – Субаши.

Красные против белых: попытки проецировать конфликт на сегодняшний день

Сергей Кузмицкий

 

Красные против белых: попытки проецировать конфликт на сегодняшний день


Примерно сто лет назад в нашей стране отгремела гражданская война, унесшая миллионы жизней граждан, оказавшихся на развалинах Российской империи. Некоторые из них погибли с оружием в руках, будучи участниками конфликта на одной из сторон. Другие просто стали случайными жертвами этой бойни, оказавшись не в то время не в том месте.


За белых или за красных?


Уже давно нет в живых очевидцев тех событий, а сама Гражданская война ушла в далекое прошлое, в историю.

Но когда в наше время проводятся опросы на тему «Если бы вы жили во время Гражданской войны, вы бы пошли за красных или за белых», дискуссия неизменно становится жаркой.
Страсти кипят так, что спорщики того и гляди возьмутся за шашки и маузеры. Одни с пеной у рта отстаивают позиции красных, другие выступают за белых.

Собственно, для таких событий сто лет – не срок. Вот, к примеру, в США Гражданская война закончилась на полвека раньше, чем у нас, но полного примирения так до сих пор и не наступило.

Прежде чем нам вступить или не вступить в спор между белыми и красными XXI века, давайте определимся с бесспорными моментами.

Тут не о чем спорить


Без сомнения, Гражданская война сама по себе пользы России не принесла. Я имею в виду не причины этой войны и не дальнейшие достижения новой власти, не проблемы, которые она, возможно, решила, а именно события самой войны. Погибло множество наших граждан, промышленность и сельское хозяйство оказались разрушенными, образование практически перестало существовать, а сама страна оказалась отброшена в развитии далеко назад.

Следующий бесспорный момент. В Гражданской войне победили красные. И если не считать отдельных мемуаров эмигрантов или сочинений современных авторов, все, что нам известно об этом периоде, мы знаем из произведений сторонников «красной» идеи.

Более того, все дальнейшие достижения и победы нашей страны базируются на победе красных в Гражданской войне. Другими словами, сегодня Россия такая, какая она есть, благодаря тому, что победили красные, а не белые. А что было бы в случае победы белых, мы не знаем и никогда не узнаем.

А красные победили из-за своей сплоченности и стройной идеологии. А самое главное – за ними шел народ. Получил ли народ после победы красных то, на что рассчитывал или нет, это уже совершенно другой вопрос.


Еще один момент, о котором часто забывают. Многие из участников Гражданской войны взяли в руки оружие не по своей воле, а были мобилизованы той властью, которая в данный момент действовала на определенной территории. Никого не интересовали их взгляды, их просто вооружали, а затем отправляли убивать и умирать.

Все против всех


Почему-то Гражданскую войну в России, на мой взгляд, обозначают слишком схематично – как борьбу красных против белых. Причем к белым относят всех, кто был противником красных. А ведь в реальности сторон в этой войне было не две и даже не три. Причем эти стороны вчера были союзниками, а завтра уже становились противниками. Если вчера махновцы плечом плечу с красными отрядами очищали Крым от белых, а уже завтра эти же красноармейцы приступали к уничтожению отрядов Махно.

Взять даже одно из самых известных произведений о Гражданской войне – роман Булгакова «Белая гвардия». Там среди множества описываемых драматических событий борьба между белыми и красными упоминается вскользь.

Кстати, наиболее точно была отражена суть Гражданской войны в романе Шолохова «Тихий Дон». И это признали как красные победители, так и белая эмиграция. У Шолохова там вообще нет разделения на «плохих и хороших»

Идем дальше. Если внимательно рассмотреть, чем занималась Красная армия в годы Гражданской войны, особенно в ее последние годы, то окажется, что львиную долю усилий ей приходилось прилагать для борьбы с бандитизмом. Причем зачастую под этой маркой проходило подавление крестьянских выступлений, которые к белому движению не имели ни малейшего отношения. Да и подавление большевиками мятежа кронштадтских моряков тоже совсем не вписывается в картинку «красные против белых».

Я даже не беру национальные движения или интервенцию, чтобы окончательно не запутать вопрос.

Идеи и их воплощение


Есть еще один момент. Многие почему-то забывают, что между лозунгами и реальной политикой существует огромная разница, иногда даже пропасть.

Белые провозглашали «Единую и неделимую Россию». На самом деле, у них даже не было единой идеологии, о каком еще единстве можно говорить. Среди них были кто угодно – от махровых монархистов до республиканцев и даже эсеров-бомбистов. Непонятно, как они вообще уживались друг с другом. Так что вполне можно сказать, что «белая идея» - это миф.


Красных анализировать проще, ведь они победили в этой борьбе. Поэтому есть возможность сравнить провозглашенные ими лозунги с реальными действиями.

Принято было считать, особенно в Советское время, что в Гражданской войне сошлись рабочие и крестьяне против помещиков и капиталистов. В этом утверждении «белые нитки» видно даже невооруженным глазом. Прежде всего, где можно было взять в стране столько помещиков и капиталистов, чтобы сколотить из них целые армии. Исходя из этого, несложно догадаться, что в белых армиях наверняка было немало таких же крестьян и рабочих, которые служили и в Красной армии.

С красными тоже не все просто. Взять хотя бы руководство Советской России. Сколько среди высших руководителей было крестьян и рабочих? По большей части красным движением руководили так называемые разночинцы, профессиональные революционеры, дворяне и т.д. А к концу войны в Красной армии служило столько бывших белогвардейцев, что появилась поговорка:

Красная армия – как редиска. Снаружи красная, а внутри белая.

А можно еще взять знаменитый лозунг большевиков «Власть – Советам! Земля – крестьянам! Мир –народам!» и разобрать его «по полочкам». Сразу же после революции большевики вместо передачи власти Советам зачистили их от представителей всех других революционных партий и движений, сделав «карманными». Обещанную землю крестьяне так и не получили в собственность. После нескольких лет войны долгожданный мир пришел в первой половине 1918 года почти ко всем участникам Первой мировой войны. Россия же в этот год получила более страшную и кровопролитную войну, чем та, из которой она только что вышла. Получается, что ни одно из трех обещаний не выполнили.

На белых не останавливаюсь более подробно лишь потому, что они проиграли и не смогли себя проявить, получив власть. В этом случае, скорее всего, все было бы еще хуже. Учитывая, насколько «разношерстным» было белое движение, вряд ли стоило надеяться на окончание Гражданской войны в случае прихода белых к власти. Дальше, наверняка, начался бы вооруженный конфликт среди победителей, который в итоге загнал бы Россию куда-нибудь в каменный век.

И оно нам надо?


Сегодня кто-то отстаивает белую идею, кто-то красную. И это странно, ведь и та, и другая уже отжили свое. Это какая-то хроническая болезнь. Нам почему-то нравится забрасывать гнилыми помидорами одну часть своей истории и идеализировать другую. Хотя, мне кажется, исторический процесс – он непрерывный и взаимосвязанный. Вот бы нам, как китайцам, которые на базе учения Конфуция и под мудрым руководством Коммунистической партии создали мощнейшую рыночную экономику, не испытывая при этом никакого дискомфорта от внутренних противоречий.

Когда произошел распад СССР, или нашему народу хватило мудрости, или просто звезды так сошлись, но острые политические противоречия, к счастью, не стали причиной вооруженных столкновений. Не случилось тогда ни революции, ни гражданской войны.
Нам тогда только этого не хватало.

А что касается Гражданской войны в России, которая произошла в начале XX века, то не стоит пытаться проецировать конфликт красных и белых на сегодняшний день. Мне кажется, что и красную, и белую идеи давно пора считать частью нашей истории, относиться к ней с уважением, внимательно изучать события Гражданской войны, чтобы они больше не повторились.

Если же говорить о российской национальной идее, то она нам, конечно, нужна. Но такая идея, на мой взгляд, не должна быть ни «красной», ни «белой». Она должна объединять народ России и делать страну сильнее, а не разобщать ее население.

Как России реагировать на европейскую войну с памятниками советским воинам: несколько предложений


За последнее время в российских СМИ значительно увеличилось количество публикаций о сносе памятников советским воинам, погибшим при освобождении других стран в годы Второй мировой войны. Это не значит, что такие случаи стали проявляться недавно. Просто раньше на них не только не реагировали, но даже и не сообщали о них. А ведь идёт самая настоящая война с памятниками советским воинам-освободителям.


Если не считать единичных происшествий, то разрушением советских памятников в Восточной Европе занялись почти сразу после развала СССР. Так как правопреемницей Советского Союза считается Россия, эти выпады направлены в первую очередь на нее, то есть на нас с вами. Те, кто занимается осквернением и разрушением наших мемориалов в Европе, пытаются приравнять Советский Союз к гитлеровской Германии, внушить европейцам представление об СССР в образе страны-агрессора. Тогда нетрудно будет спроецировать этот образ и на современную Россию.


Продолжаться все это будет до тех пор, пока Российская Федерация не примет адекватные и действенные меры. Ведь пока наша страна будет терпеть, попытки «вытереть о неё ноги» не прекратятся.

Разумеется, под адекватными и действенными мерами я не имею в виду «проявление озабоченности» и прочие дипломатические реверансы. Пытаться пристыдить вандалов или научить их уму-разуму – тоже не вариант. Ведь это не дети малые, а взрослые, сформировавшиеся люди. Тут необходимо действовать превентивно.

Неадекватные меры


Цель принимаемых Россией мер – вернуть уважение нашим павшим воинам, оставить в покое их захоронения и посвященные им памятники. Вовсе не обязательно более решительные меры помогут достичь цели, особенно, если им не хватает адекватности.

Поступают предложения, к примеру, чтобы в ответ на демонтаж памятника маршалу Коневу в Праге Россия переименовала станцию столичного метро «Пражская» и присвоила ей имя Конева. Или установить памятник маршалу напротив чешского посольства в Москве. Некоторые «острословы» тут же предложили переименовать спортивные тапочки-чешки в «коневки» или запретить выпечку «Пражских» тортов.

Думаю, от этих предложений тем, кто убрал памятник маршалу, ни холодно, ни жарко.

Дальше всех, похоже, зашел митрополит Волоколамский Иларион. Он выдвинул идею за демонтированный памятник Коневу убрать в России памятник кому-нибудь из чешских деятелей. Кандидатур здесь немного: писатель-коммунист Юлиус Фучик, чьи памятники убрали и в Чехии, или Ярослав Гашек, автор всем известного «солдата Швейка».

Ну не «белочехов» же сносить в Челябинске или еще где-нибудь! Они же могут за собой кого-нибудь потянуть! Например, красных латышей или венгров, которые временами зверствовали в годы Гражданской войны в России не меньше чехов. Или тех, кто решил не выпускать Чехословацкий корпус из России (а среди таких есть и «неприкасаемые»), что стало поводом для его дальнейших «подвигов». Да и не такие уж они и «белые», эти «белочехи», если так запросто сдали Колчака в руки «красных».

В общем, некоторые предлагают уподобиться европейским варварам и приступить к уничтожению памятников. Они бы еще предложили в ответ на преступления нацистов действовать теми же методами.

Российское правосудие против европейских вандалов


Предыдущая критика не означает, что я оправдываю вандалов, предлагаю сидеть сложа руки и ничего не предпринимать. Напротив, я считаю, что ждать нельзя, нужно действовать быстро и жёстко.


Более того, ряд шагов, уже предпринятых сегодня Россией в ответ на снос советских памятников, я считаю абсолютно правильными. Конечно, следовало начинать действовать гораздо раньше, еще в 90-е, но лучше позже, чем никогда.

Я подразумеваю закон, принятый в апреле 2020 года, в котором предусмотрена уголовная ответственность за уничтожение мемориалов героям Великой Отечественной войны. Теперь за это в России полагается до пяти лет лишения свободы. И закон касается не только российских граждан и установленных в РФ памятников, но и мемориалов за рубежом, снесенных иностранцами.

Законопроект был внесён лично президентом Владимиром Путиным, хотя сама идея исходила от Министерства обороны РФ. Буквально на следующий день после подписания законопроекта подтвердилась его актуальность. Тогда в чешской столице демонтировали памятник советскому маршалу Коневу.

Кстати, вскоре Сергей Шойгу обратился к главе Следственного комитета Александру Бастрыкину, призвав его активнее привлекать к уголовной ответственности иностранных граждан, виновных в сносе памятников советским воинам-освободителям.

Конечно, и в России, и в Европе понимают, что виновные в тюрьму не попадут, по крайней мере, немедленно после оглашения приговора.

Разумеется, Польша или Чехия не станут выдавать своих граждан в руки российского правосудия, а Интерпол не объявит их в международный розыск. И «длинные руки» российских спецслужб не станут их "вывозить", чтобы отдать под суд, как это делали израильтяне с нацистскими преступниками.

Но это вовсе не означает, что наказание для них не последует. Во-первых, судебное решение против виновных в сносе советских памятников будет равнозначно введению персональных санкций со стороны России. Эти люди не смогут въехать в нашу страну, а если и въедут, то тут же предстанут перед российским правосудием. И даже если сегодня их не выдадут России, то неизвестно, что будет завтра. Ведь международная обстановка меняется, а решение суда остается. И не исключено, что в один прекрасный момент виновный понесёт заслуженное наказание.

Поэтому нужно реагировать на каждый снос или осквернение памятника героям-освободителям Европы, доводить дело до суда и вынесения приговора, пусть даже сразу его и невозможно реализовать.

Кроме того, нельзя забывать, что среди погибших в Европе в Великую Отечественную войну были не только русские и представители других народов России. В рядах Красной Армии сражались солдаты и из других союзных республик, которые сегодня являются независимыми государствами. Таким образом, осквернение захоронений и памятников советским солдатам наносит оскорбление народам и этих стран. Поэтому им тоже следует принять законы, преследующие вандалов.

Конечно, далеко не все бывшие республики СССР станут принимать подобные законы. Но если это сделать нескольким странам на постсоветском пространстве, то вандалы будут чувствовать себя еще неуютнее, ведь для них закроется не только России, но и, например, другие страны ЕАЭС. Считаю это одним из вариантов не только ответа на действия вандалов (в том числе, обличённых государственными полномочиями), но и работой по защите исторической правды.

Не только уголовная ответственность


Россия может воздействовать на разрушителей советских памятников не только страхом уголовной ответственности, тем более, что в полной мере реализовать решения судов невозможно. Есть и другие рычаги.

Например, не стоит списывать со счетов возможности дипломатии. Можно взять пример с той же Великобритании, как там поступили в истории с "отравлением" Скрипалей. Не моргнув глазом, Лондон выслал наших дипломатов из страны по надуманному поводу, а некоторые другие государства дружно последовали британскому примеру. Даже без суда и следствия относительно реальных виновников его отравления (если то вообще было...).

В случае с памятниками чего нам стесняться? Здесь и доказательства все имеются. Сами же власти тех стран, где демонтаж производится, не стесняются всё выдавать в эфир. Вызвали бы посла страны-виновника «на ковер» в МИД РФ и объявили о высылке дипломатов. Причем не через год, а на следующий день после акта вандализма.

И не нужно недооценивать экономические рычаги влияния. Представьте, если Россия после случая с памятником Коневу объявила бы бойкот чешским товарам, перестала покупать «Шкоды», чешское пиво и другую продукцию. Пока на место памятник не поставят. Российский рынок не такой маленький, чтобы можно было безболезненно его потерять. Убытки неизбежны. Или для начала можно поднять пошлины на товары из Чехии, Польши, стран Балтии. Стоило бы и другие экономические санкции ввести, чтобы больно ударить виновных по карману.

Картина дня

))}
Loading...
наверх